Удар по складу Ozon: кто заплатит за сгоревший товар

Сегодня утром логистический центр Ozon в Самарской области попал под атаку беспилотников. Начался пожар, эвакуировано более 500 работников, есть пострадавшие — это сообщение пресс-службы самой компании.

Разбираю по порядку: что это значит для компании, для её акций и облигаций, и главное — для тех, чей товар лежал на этом складе. Потому что платить будет не Ozon.

Что известно

Объём сгоревшего товара и размер ущерба компания пока не называла. Это нормально: в первые часы таких данных обычно нет.

Сколько это для самой компании

Первое, что стоит сделать, — соотнести масштаб. У Ozon 55 фулфилмент-центров и более 5 миллионов квадратных метров складских площадей. Логистический кластер в самарской Преображенке — это порядка 27–46 тысяч квадратных метров.

Через маркетплейс проходит около 14 миллиардов рублей товарооборота в день. Один склад из пятидесяти пяти для такого бизнеса — операционная неприятность и расходы на восстановление, но не удар по устойчивости.

Акции отреагировали умеренно: минус 3% к предыдущему закрытию, около 19 миллиардов рублей капитализации. Для компании, которая стоит порядка 625 миллиардов, это не переоценка бизнеса, а реакция на новость.

А теперь главное: платить будет не Ozon

Здесь начинается то, что мало кто читал, но что определяет исход для тысяч предпринимателей.

Летом маркетплейсы переписали договоры с продавцами. 11 июня Ozon уточнил, что не компенсирует утрату или повреждение товара при военных действиях, чрезвычайных ситуациях и обстрелах. С 12 июля в перечень обстоятельств непреодолимой силы прямо добавлены ракетные атаки, работа ПВО и удары беспилотников.

Проще говоря: если товар уничтожен дроном, маркетплейс по договору не обязан возмещать его стоимость. Ровно такой же пункт появился и в оферте Wildberries.

Обратите внимание на даты. Формулировки изменили до первых массовых ударов по складам — атаки на склады Wildberries в Электростали и Котовске случились 18 июля, и именно тогда правки в договорах заметили.

Что было у Wildberries — прецедент, на который стоит смотреть

С середины июля под удары попали несколько складов Wildberries, включая крупный комплекс в подмосковном Коледино 16 августа.

Формально компания могла не платить ничего — форс-мажор прописан. Фактически выплаты пошли: первый транш получили более 88 тысяч предпринимателей, второй — более 97 тысяч. Компания подчёркивает, что платит добровольно, а не по обязанности.

Это важная разница. Добровольная выплата — не право, а решение компании: её размер, сроки и сам факт зависят от неё. Судиться, ссылаясь на такую практику, нельзя.

Масштаб там другой. С середины июля под ударами оказались 23 распределительных центра в 16 регионах — от Подмосковья до Урала и Крыма; значительные повреждения получили десять складов и два сортировочных центра. Оценки потерянных мощностей у разных аналитиков расходятся — от девяти процентов до трети всей складской сети.

А по словам самих продавцов, полученные выплаты составили от 3% до 50% себестоимости уничтоженного товара.

Вдумайтесь в этот диапазон. Даже когда компания платит добровольно и щедро по своим меркам, продавец в среднем возвращает половину вложенного в лучшем случае. Остальное — его убыток, который никто не компенсирует.

Страховка: что покрывает и сколько стоит

Убрав ответственность из договора, маркетплейсы предложили продавцам платный полис.

Тариф Ozon с 27 августа вырастет в 3,3 раза — решение принято в конце июля, ещё до сегодняшнего удара. В пересчёте на год новая ставка — это 4,2% от стоимости товара, лежащего на складе. Для продавца с оборачиваемостью 60 дней страховка съедает около 0,7% от стоимости партии, при обороте 90 дней — примерно 1%.

Сравните с типичной маржой в товарке. Для многих категорий это заметная доля прибыли — но альтернатива в том, что при ударе не вернётся ничего.

И ещё деталь, на которую стоит смотреть в договоре: полис покрывает атаку БПЛА, если её квалифицируют как диверсию или террористический акт. Формулировка означает, что выплата зависит от юридической квалификации события, а не только от факта пожара.

Что происходило дальше

Раздел обновляется по мере появления новых сообщений о складах Ozon. Каждая строка — сообщение компании или информационного агентства.

Что это значит для инвестора

По акциям. Один склад не меняет инвестиционную историю компании, которая за квартал заработала 10,1 млрд рублей чистой прибыли при выручке 334 млрд. Меняется другое — регулярность таких событий. Летом это уже не первый удар по складской инфраструктуре маркетплейсов, а значит в модели появляется новая постоянная статья: расходы на восстановление, страхование и резервирование мощностей.

По облигациям. У компании есть выпуск Озон 1P-02 с погашением в октябре 2028 года. Для держателя облигаций важна не капитализация, а способность обслуживать долг: чистый долг около 207 млрд рублей при квартальной EBITDA 57,9 млрд. Собственный капитал отрицательный — минус 154 млрд, что для быстрорастущего маркетплейса результат многолетних инвестиций, а не текущего убытка.

Общий вывод. Риск, который раньше считался экзотическим, стал операционным. Он не убивает крупные компании, но перекладывается вниз по цепочке — на поставщиков и продавцов, у которых нет ни диверсификации, ни запаса прочности.

Что делать продавцу, чей товар был на складе

Зафиксируйте остатки. Выгрузите из личного кабинета отчёт по остаткам на конкретном складе на дату до пожара. Это ваш основной документ, потом данные могут измениться.

Проверьте, включена ли страховка. В кабинете Ozon полис подключался автоматически с 1 августа, но его можно было отключить — посмотрите фактический статус и период действия.

Не рассчитывайте на автоматическую компенсацию. По договору она не полагается. Следите за официальными сообщениями: если компания решит платить добровольно, как это сделал Wildberries, порядок объявят отдельно.

Сохраните всё до копейки. Закупочные документы, счета, накладные на поставку, переписку. Если дело дойдёт до страховой выплаты или суда, размер ущерба доказывает продавец.